Share:

Почему многополярный мир больше невозможен?

В последние годы обиженные разговоры о том, что существующий однополярный геополитический миропорядок, сложившийся после эпохальных событий 1989-1991 гг, якобы жесток, несправедлив и не отвечает национальным интересам многих народов и стран, сделались сильно популярными в среде политологов, культурологов и даже экономистов. Естественно, что политики вовсе и не думают прекращать эксплуатировать эту «вкусную» тему, хотя бы из элементарных популистских соображений.


Раздающаяся ныне симфония воздыханий, воплей и страданий по ушедшему «милому», «прекрасному» «многополярному прошлому» часто сопровождается «светлыми» предсказаниями о неизбежном возвращении многополярности в систему международных отношений, о «золотом часе» новых великих держав, континентальных «империй», расцвет которых связывается обычно с добрым ближайшим будущим.


А между тем, если подвергнуть проблему геополитического развития мира здравому непредвзятому анализу, тут же выяснится, что сложившийся порядок не только закономерен и логичен. В проекции состояний, через которые проходило, проходит и будет проходить человечество, он должен являться последней и заключительной геополитической формацией, подразумевающей реальное и номинальное существование стран на политической карте мира. Иными словами, любая следующая формация, в которую когда-нибудь перейдет общество в результате дальнейшей органичной эволюции, этого существования (наличия не то что самодостаточных региональных «империй», но и отдельных суверенных государств как таковых) попросту не предусматривает. Аргументов в пользу именно такого радикального вывода множество. При этом все масштабные тенденции, с какого боку бы мы на них не посмотрели, в действительности, бьют в «одну лузу».

Дело в том, что в развитии такой высокоорганизованной огромной и сложной системы как Общество, как и в жизненной программе всякого биологического организма, тоже участвуют великие законы. Они действуют постоянно, прямо, косвенно, подспудно. Было бы величайшей глупостью оспаривать их, тем более- пытаться их перешагнуть. Метафорически говоря, за стадией «детства» должна наступать «юность», а не младенчество. Противоположный порядок стадий был бы противен естеству. Противен он и мировому прогрессу, который имеет свой алгоритм. Сходно с тем как после развитого потребительского Капитализма маловероятен «откат» к сословному феодализму или рабовладению, так после однополярного миропорядка крайне маловероятным и противоестественным представляется возвращение к многополярности, т.е. к такому международному устройству, который зиждется на нескольких державных «центрах силы».

Возвращение к былому и более примитивному укладу ненормально с точки зрения прогресса. Что касается ссылок на диалектическую цикличность, то они не только не оправдывают такого буквального «ренессанса», но оспаривают его, как явное недопустимое извращение.

Об этом же свидетельствует и элементарный арифметический подход, про который некоторые почему-то старательно забывают.

На шкале математических категорий единица(1) меньше множества (N).
N>1;
Единица также меньше двойки
2>1.
Не всуе будет сказано, что и предыдущий миропорядок (1945-1991), сложившийся по итогам Второй Мировой войны и рухнувший четверть века назад и характеризовавшийся острой конфронтацией социально-экономических систем и военных блоков , был уже дуалистическим (биполярным), а не многополюсным. Таким образом, именно Вторая Мировая война и ее последствия знаменовали агонию многополярного мира в строгом смысле сего понятия.

Закономерность последовательного убывания числа «полюсов силы» налицо. И эту тенденцию, наверное, следует рассматривать как самую крупную макроисторическую закономерность в геополитике.

Так какой же геополитический расклад может сменить нынешний, называемый Однополярным? –быть может, поинтересуетесь Вы.
Ответ однозначен и лежит на поверхности.


Только Нуль-Полярный.
1>0.
Что же означает отсутствие «полюсов силы»? Ничто иное, как отсутствие самих государств на пространстве Земного Шара.
Рациональная альтернатива сегодняшней однополюсности если и существует, то может быть одна единственная.
Человеческое сообщество столкнется с необходимостью преодолеть устаревающий «кокон» института государственности, внутри которого оно жило в течение нескольких тысячелетий. В ходе продолжающейся всесторонней интеграции мирового социума извечное разделение континентов на десятки и сотни независимых государств должно прекратиться. На смену былому разобщению стремится придти общее единое политическое пространство, охватывающее все страны и народы, все земли и территории Земного Шара.

И предпосылок этому универсальному (а вовсе не утопическому) сценарию более чем достаточно уже сейчас. Взять хотя бы глубину экономической и технологической глобализации, с которой имеет дело и вынужден считаться рядовой человек 10-х гг 21 века. О транснациональных компаниях (корпорациях) и их роли говорить излишне – о них за предшествующие два десятилетия написаны тысячи томов литературы .О мировом коммуникативном пространстве уже не приходится говорить в будущем времени: оно сложилось в лице глобальной Сети Интернет. Как о данности приходится свидетельствовать о колоссальной торговой, финансовой и ресурсной взаимозависимости «суверенных» стран (этот эпитет я не зря взял в кавычки, ибо от него остался один символ). Едва ли приходится сомневаться в том, что в скорой перспективе степень взаимосвязанности деятельности людей, населяющих планету, в большинстве отраслей будет только возрастать, шириться. А это, как и необходимость совместного нивилирования общих рисков и глобальных сложностей (включая технические и экологические), вынуждает к более тесной, напряженной, систематической кооперации народов.
И в ней также имеет место правильный, хорошо прослеживающийся алгоритм, правильная поэтапность. Материально-технологическая интеграция стимулирует экономическую . Экономическая –политическую, а последняя –общечеловеческую и культурную. Так, вслед за изобретением и внедрением Интернета приходит сначала Интернет-торговля, а вслед за ней- транснациональные сетевые политические объединения нового типа.

Все эти обстоятельства заставляют предвидеть, что те тектонические глобальные тенденции и процессы, которые наши современники будут наблюдать и фиксировать в ближайшие годы или десятилетия, являются процессами девальвации, архаизации и анахронизации института государственности, по крайней мере, в том виде, в котором он держался в течение тысячелетий у многих народов Земли. Реальная неофициальная деформация его уже началась и идет по нарастающей (тут не грех вспомнить о ВТО, G8 и т.п. институтах). Формальная же, вероятно, застигнет планету в самом скором времени, и будет связана с требованием эпохи и естественной необходимостью хозяйственного, социального и политического регулирования.

Есть ли альтернатива мондиалистскому переформатированию?
Едва ли.
Другой вопрос- хорошо ли мы его себе представляем. Нужно ли использовать старые термины? Ведь они тоже имеют тенденцию устаревать и делаться непригодными.

Единое политическое пространство, которое «светит» ближайшим поколениям, кардинально отличается от обычного государства, в классическом понимании этого термина. Это пространство есть больше чем государство, и в организационном, и в структурном, и в институациональном, и в хозяйственном, и в социальном плане. Оно не только объемлет Земной Шар, подобно «мировой империи» со столицей в том или ином городе (например, в Вашингтоне). Это образование совершенно нового типа, который ранее был неизвестен человечеству.


«Развилка», перед которой находится человек нашего времени, не только чрезвычайно важная, необычная, но и опасная. Многие привычные институты вынуждены сойти со сцены. Многим –предстоит только начать формироваться, «завязываться».
На передний план выдвинутся новые проблемы и новые острые противоречия.

Альтернативой пресловутому «мировому государству» может служить замещающее его самоорганизующееся «мировое гражданское общество», способное эффективно исполнять все функции государства, но не нуждающееся в той бюрократической формализации, которая присуща последнему. В этой связи нельзя принижать и недооценивать роль появляющихся технологических и коммуникативных возможностей, которых раньше попросту не было. Значение технологического фактора на политическую жизнь народа колоссально усилится. Степень влияния технологии на объединение человечества дойдет до той высоты, до которой она еще не доходила никогда прежде. Технология будет приближать как объединение людей мира в «единую семью», так и их освобождение от фактического неравноправия.

Но также очевидно, что «обанкротившаяся» классическая бюрократия во многих странах- особенно в отсталых и склонных к авторитаризму- будет оказывать некоторое сопротивление надвигающейся реальности, в которой ей фактически не остается места. Вряд ли она уступит свои статусные позиции по-тихому, поскольку они были слишком насижены, выгодны и удобны. Скорее она попробует скооперироваться со стратами населения, которым также невыгодно вторжение новых реалий, и оказать организованное сопротивление силам формирующегося глобального гражданского общества, используя для этого все возможные рычаги, включая нравственную деморализацию, «запудривание мозгов», ментальные спекуляции, игру на архаических инстинктах, родо- племенных и шовинистических настроениях, перевод стрелок на несуществующие или несущественные проблемы, тотальные манипуляции сознанием и т.д.

И, наконец, последнее настораживающее предупреждение. Со скептическим сожалением приходится учитывать то, что на смену одним уходящим плоскостям поляризации всегда приходят другие. Падение одних барьеров сопровождается часто становлением новых, пусть и в иных областях. Во всяком случае, это правило диалектики, неукоснительно действовало на протяжении всемирной истории по сию пору.
Нынешний геополитический миропорядок «страдает», как известно, иерархией и фактическим неравенством стран на глобальной политической арене. Ущемляя национальное самолюбие и патриотическую гордость, оно досадует многих людей в тех странах, которые считают себя зависимыми, подконтрольными, слабыми и обиженными.

Однако куда более опасным показалось бы неравноправие, которое плавно переносится с международного уровня на внутри-социальный в тот момент, когда государственные границы растворяются и перестают быть в прямом смысле слова. Ибо страны и суверенитеты могут исчезать, а люди, тем не менее, остаются. Захотят ли они поступиться частью своих прав во имя необузданного тщеславия, спокойствия и благополучия глобальной элиты, возомнившей себя по тем или иным причинам «солью земли» и возжелавшей напоследок основательно обособиться от надоевшего, назойливого, вечно недовольного «плебса»?
Даже утопическое Сверхдемократическое общество «прямой демократии», об устройстве которого 250 лет назад мечтал Жан Жак Руссо, даже «идеальное» самоуправляющееся «общество без бюрократии» еще не обязательно означает «общество равных» в плане фактических возможностей людей. Эти возможности еще предстоит выстроить каждому, кто хочет иметь их. Наконец, их предстоит еще защитить и направить на правильные цели. Не стоит праздно мечтать о том, что каждому они будут сразу преподнесены «на блюдечке с голубой каемочкой» безо всякого труда с его стороны. А чтобы был труд, нужны и потребность, и желание, и терпение, и благое усилие.
В этой связи роковым вопросом «завтрашнего дня» явится вопрос самосознания и комплексного саморазвития каждого человека.

Несомненно, что огромной действительной опасностью грядущего этапа является риск вертикального расслоения общества под давлением неравномерности распределения технологического ресурса. Рано или поздно социум достигнет долгожданного единства по глобальной политической горизонтали, став «мировым гражданским обществом» без границ, или даже еще чем-то бОльшим, вроде «Сверхобщества», стоящего одной ногой – скажем, в пространстве внедряющихся интеллектуальных социальных технологий, другой ногой – в сфере «волшебных» трансгуманистических реалий. Но сохранит ли оно гуманистическое единство по социальной вертикали? В условиях неумолимо наступающего технотронного детерминизма, при заведомом неравенстве стартовых ресурсно-экономических позиций, не произойдет ли рокового размежевания на «технологические страты» с труднопроницаемыми «перегородками» квази-кастового или даже худшего типа? Такой сценарий кажется очень уж мрачным и слишком неблаговидным.

Permission to comment denied

Cancel call Close ()

Calling...